?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] О себе

При росте метр шестьдесят и весе пятьдесят пять килограммов я нисколько не комплексую и считаю, что в меня можно не только влюбиться, но и потерять от любви ко мне голову. А мои очки с толстыми линзами только подчеркивают мою самобытность и неповторимость.

А ещё я люблю писать стихи, как в свободное время, так и на службе. И хотя по этому поводу у меня было несколько неприятных моментов на службе, я так и не смог отказаться от этого увлекательнейшего занятия, приносящего мне истинное удовольствие.

Почему я пошёл работать в ЧОП охранником?

Скорее всего в выборе профессии не последнюю роль сыграло «непыльность» данной специальности и всякое исключение физического труда на данном поприще. Поэтому сразу же после окончания юридического факультета геологоразведочного колледжа, я не задумываясь махнул в частные охранники.

А еще хочу признаться тебе, читатель, что я заядлый курильщик со стажем. И как бы отец не «бился» с моей пагубной привычкой, надо сказать, что он это сражение проиграл с треском. И теперь две пачки никотиновой отравы в сутки — для меня является нормой.

А зовут меня, мой дорогой читатель, Пугайло Фёдор Львович.

Мой «секс по телефону»

Вчера, когда я шёл на работу мне вспомнился один малоприятный случай из моей школьной жизни.

Тогда  я учился в десятом классе и решил позвонить по одному телефонному  номерочку, который предлагал «секс по телефону». Дозвонившись, я  спросил:

- А это «секс по телефону»?

- Да, это «секс по телефону», - приятным женским голосом проурчали мне в трубочку.

-  Я так рад, что я наконец-то решился вам позвонить! - честно признался  я. А то у всех моих друзей уже есть опыт общения с вами, а я никак не  решался.

- Ну что же ты такой робкий?

- Я боялся, что вы будете надо мной смеяться.

В трубке раздался смех.

- Ну вот видите, вы уже смеётесь, - смущаясь, сказал я.

- А сколько тебе лет? - неожиданно спросил у меня приятный женский голос.

- Сколько мне лет?! - замялся я. - Восемнадцать. Я уже совершеннолетний.

- А вот мне кажется, что ты ещё малолетка.

- С чего вы взяли?! Это у меня просто голос такой... Детский.

- А как тебя зовут? - спросил у меня женский голос.

- Как меня зовут?! - растерялся я. - Федя. А Вас? 

- Матильда прекрасная.

- Ничего себе имечко! - удивился я. - То есть очень красивое у вас имя!

- А какой бы ты хотел, шалунишка, мне задать вопрос?

-  Да я бы у Вас хотел спросить... Хотел бы, но очень уж стесняюсь... Ну,  хорошо, ладно, задам. А какой у Вас номер, ну этого самого... Бюста?

- Пятый, - спокойно ответила мне Матильда прекрасная.

- Пятый?! - воскликнул я. - Охренеть, как у моей училки по алгебре! То есть, как у моей бывшей училки по алгебре.

- А как твою училку звали?

Read more...Collapse )


И вот на сцену вышли  одетые в русские национальные костюмы мужчины и женщины. Мужчины — в  длинных атласных рубахах с поясами и в хромовых сапогах, а женщины — в  ярких сарафанах и блестящих кокошниках. 

Пузатый баянист растянул меха баяна и концерт современных народных песен «Травушка-муравушка» начался. 

Концерт был открыт  песней «Берёзонька», в исполнении солистки хора Вероники Заблудовой.  Пронзая своим страстным взглядом зал, она пела: 

«Ой, берёза, берёзонька, 

Не роняй свои слёзоньки. 

Ушёл дуб твой к калинушке, 

Ей ветвями трёт спинушку». 

И весь хор дружно ей подпевал: 

«Люли, люли, люли, 

Все давно уснули, 

Дубу лишь неймётся, 

О калину трётся». 

В зале раздался какой-то  непонятный шёпот, временами переходящий в гул. «Что они разгалделись?» -  подумал я, стоя возле сцены и внимательно рассматривая пухлые губки  Вероники. Любовался ею и, стоящий неподалёку от меня, мой коллега Витя. 

Наши похотливые взгляды с  Витей не остались незамеченными женской половиной хора, а одна из них  даже показала нам свой длинный красивый язычок. После чего мой коллега  Витя облизнулся, а у меня, как у собаки Павлова, началось сильное  слюноотделение. 

А хор уже устами своего солиста Лёши Колобкова пел следующую современно-народную песню: 

«Ой, ты, Маня, моя Маня, 

Знать не любишь ты меня. 

Видел, как выходит Ваня 

Рано утром от тебя!» 

И весь хор дружно подхватывал: 

«Ой, не любит, ой, не любит, 

А нам очень парня жаль. 

Она сердце его губит, 

Не поможет сам Рошаль». 

После этих душевных  слов, слёзы сами потекли из моих глаз. Я вспомнил свою неверную подружку  Маринку, которую застал с другим мужчиной за очень скверным занятием. 

Плакал и Витя. Что  вспомнил этот накаченный здоровяк — об этом, наверное, я никогда не  узнаю. Но плакал он сильно, размазывая рукой слёзы по щекам. 

И только недовольные зрители шумели всё громче, а некоторые даже попытались выйти из зала. 

Они дошли до двери, где  их встретили «Питюня» с «Офицером». Выполняя инструкцию Викторовича,  «Питюня» вежливо попросил их вернуться назад: «А ну-ка быстро всем  занять свои места! А то я вас тово». И испугавшаяся пухлого охранника  толпа вернулась на свои места. 

За всем происходящим Викторович с довольным видом наблюдал из зала. 

А солистка хора Соня Звонарёва уже пела следующую песню: 

«Похотливый мой милёнок 

Мужиками бит не раз. 

Перепортил всех девчонок 

В деревеньке он у нас». 

И женская половина хора после каждого куплета начинала подпевать: 

«Его глазки, будто сказки, 

С ним свиданье — сладкий миг, 

Дарит женщинам он ласки, 

Закачаешься от них. 

Ооо-ох!» 

Вскочив с кресел, толпа  сделала ещё одну неудачную попытку вырваться из зала. Порванная в клочья  «Питюнина» рубаха говорила об его отчаянном сопротивлении. «И что этим  людям надо? Совсем не интересуются высоким искусством!» - подумал в тот  момент я. 

А солистка хора Дуся Затейкина уже пела очередной хит этого чудо -коллектива: 

«Сделал Паша дудочку, 

Дудку - «прибауточку», 

И меня наивную в лес позвал с собой. 

Я ему поверила, 

Честь ему доверила. 

Честь моя нетронута, а карман пустой». 

И весь чудо-хор дружно вторил солистке Дусе: 

«Он «обчистил» девицу, девицу-красавицу 

И она печалится, свои слёзы льёт. 

Но однажды Пашенька тоже доиграется, 

Кузнец Абакумушка нос ему набьёт». 

Я слушал эту лирическую  песню и получал истинно-эстетическое наслаждение. Я представлял себя тем  брутальным кузнецом Абакумушкой, который непременно набьет нос обидчику  девицы-красавицы и обязательно на ней женится. 

Мои приятные фантазии  были прерваны истошным криком одного из зрителей с первого ряда. Став к  залу лицом он орал: «Товарищи, нас кормят низкопробными песенками! Это  не искусство, а отстой! Не позволяйте себя унижать! Все на выход! Миру -  мир! Народу — воля!» 

Растерявшийся хор  прекратил своё пение, мой коллега Витя стоял с открытым от изумления  ртом, а зрители тем временем ринулись к выходу, где стояли, дрожа от  страха, «Офицер» и «Питюня». 

Стало страшно и мне, я быстренько вскарабкался на сцену и спрятался за широкий сарафан Дуси Затейкиной. 

- Дуся, не выдавай меня!  - дрожащим голосом попросил я её, когда увидел с каким неистовством  толпа налетела на Питюню» с «Офицером». 

- Спрячься лучше ко мне под сарафан. Ты маленький, поместишься, - посоветовала мне добрая женщина. 

Ныряя к ней под широкий  сарафан, я краем глаза заметил. Как мой коллега Витя пытается найти себе  укрытие под сарафаном Сони Звонаревой. 

- Ты только, рыжий, не вздумай ко мне лезть в трусы! - предупредила его Соня. 

- Да, мне сейчас не до этого, - на ходу сказал Витя, ныряя под сарафан. 

Уже находясь между  крепких ног Дуси, я слышал шум борьбы у входной двери, какую-то возню и  душераздирающие крики моего несчастного коллеги «Питюни»: 

- Сто вы делаете?! Сто вы делаете, остановитесь! Помогите! Братцы, помогите! 

«Он даже здесь орёт, как резаный», - подумал тогда я и осторожно пальчиком дотронулся до волосатой Дусиной ноги. 

- Быстро ты там  освоился, хорёк! - строгим голосом сказала она и слегка лягнула меня  ногой. Хор дружно пошёл со сцены в гримёрку. Я и Витя, держась за ноги  солисток, пытались не отстать от этого, способного защитить, коллектива. 

Последнее, что я слышал, покидая сцену, это приглушенные крики глупого охранника «Питюни»: 

- Да куда зе вы?! Куда зе вы разбегаетесь? А ку-ка сейчас зе вернитесь на свои места! 

Подготовка к концерту

На днях наш  провинциальный городок посетил хор современных народных песен  «Травушка-муравушка». Охранять этот талантливый музыкальный коллектив  администрацией города, как обычно, было поручено нашему ЧОПу «Ягуар». 

Выбрав из всего  коллектива ЧОПа пятерых самых лучших охранников - Питюню, Витю, Сережу  «Офицера», Прибрёхина и меня, Викторович собрал нас в офисе и  проинструктировал: 

- В наш город с  концертной программой приехал хор «Травушка-муравушка». Поёт он, как мне  стало известно, современные народные песни, а точнее чушь собачью. И ни  один, уважающий себя человек, слушать эту галиматью не пойдёт. Но  поскольку руководитель этого горе-хора - это друг нашего мэра, то на эту  галиматью в приказном порядке попросят придти всех бюджетников. 

Викторович, как обычно вспотел, смахнул пот рукой со лба и продолжил свой инструктаж: 

- Уже после первой песни этого хора, как я предполагаю, многие попытаются смыться из зала... 

- Викторович, а они что плохо поют? - перебил его своим вопросом Серёжа «Офицер». 

- Они не просто поют  плохо, они поют - ужасно! - ответил наш руководитель и продолжил свою  лекцию. - Но, как только, желающие улизнуть с концерта доберутся до  дверей, их там встретят, стоящие у входа, Прибрёхин Никодим Афанасьевич,  Петров Петр Петрович и наш Серёня «Офицер». 

- И что мы должны, Викторович, предпринять, эт самое? - поинтересовался Прибрёхин. 

Read more...Collapse )

Весеннее обострение

Ну вот и пришла  долгожданная весна — время обновления, тепла и любви. Растаял снег,  появилась первая травка, ярче светит солнце, а женщины уже сняли с себя  зимние одежды. 

Но на всех весна  действует по-разному. И здесь я не могу не вспомнить своего напарника  Никодима Афанасьевича Прибрёхина, психическое состояние которого меня  очень сильно беспокоит в последнее время. 

Я вижу каким похотливым  взглядом он смотрит на Надьку-маляршу, на секретаря начальника депо  Верочку и на экономиста Ольгу Валентиновну Зюкхаль. И при этом, я  уверен, он их мысленно раздевает и проделывает с ними всевозможные  непристойности. 

А почему я так думаю, да  потому что, когда он на них смотрит у него начинается обильное  слюноотделение. И эти милые женщины, как я считаю, однажды могут даже  пострадать от этого непредсказуемого дедушки. 

А вчера на нашем  дежурстве от полдня гонял по территории деповского пса Полкана. И на мой  вопрос: «Почему ты так к нему сегодня не равнодушен?» Он ответил: «А  пусть этот кобель не метит мою территорию, эт самое». 

Анализируя эти странные слова, я прихожу к умозаключению, что этот человек в кобеле Полкане видит своего соперника. 

Наши рабочие его стали  обходить, а водители машин, въезжающих на территорию, теперь к нам на  КПП не заходят, а свои документы подают нам через открытое окно с  решеткой. 

Read more...Collapse )

Возвращение Прибрёхина

О случившемся с Питюней в трансформаторной будке я сразу сообщил по телефону начальнику депо и нашему директору Викторовичу. 

- А он хотя бы жив? - поинтересовался у меня Викторович. 

- А кто его знает, Викторович. Он же во всём депо свет «вырубил», а теперь там в будке молчит и не отзывается. 

- А может ты туда с фонариком заглянешь. 

- Викторович, давай не будем торговаться, приезжай — и сам посмотришь. 

- Ладно, еду, - недовольно пробурчал он и в моём телефоне раздались короткие гудки. 

- И уже через полчаса на  территорию депо прибыли - многоуважаемый директор нашего ЧОПа  Викторович, начальник депо, инженер-электрик и бригада скорой помощи. 

Не щадя своего живота этот немногочисленный коллектив вытаскивал на свет божий моего напарника Питюню. 

В этой операции по  спасению бестолкового охранника принимал самое активное участие и я -  подсвечивал фонариком и давал дельные советы. 

Когда Питюню погрузили  на носилки, я увидел, что из одежды на нём осталась только резинка от  трусов, а его наэлектризованные волосы стояли дыбом, как у ежа иголки. 

- Прощай, Питюнь, - сказал ему я. 

- Посол вон, - ответил он мне и его увезли. 

Покалеченного Питюню положили в больницу, а со мной, уже на следующее дежурство, вышел Прибрёхин. 

- Феденька, эт самое, как я рад тебя видеть! - полез обниматься ко мне Афанасьевич. 

Мы крепко обнялись. У  Прибрёхина на глазах заблестели слёзы, заплакал и я. От умиления при  виде такой картины, заплакала и, неожиданно вошедшая на КПП,  Надька-малярша. 

Read more...Collapse )

На работу я, как обычно опоздал, и войдя на КПП, увидел недовольное лицо своего начальника Питюни. 

- Поцему ты опять опоздал? - своим строгим начальственным тоном спросил он. 

- Я старенькую бабушку через дорогу переводил, а бабушки же не могут ходить быстро, - на ходу соврал я. 

- Сейцас узе половина  девятого! За это время ты эту бабуску мог бы до Москвы довести! Садись и  писи объяснительную лицно на моё имя. 

«Ничего себе Питюню понесло, уже и объяснительные на его имя писать надо!» - подумал я, но молча сел и написал объяснительную. 

Прочитав мою писанину, мой начальник стал красный, как рак, и потребовал всё переписать: 

- Ты, Пугайло, написал объяснительную на имя какого-то Питюни, а я имею цесть быть Петровым Петром Петровицем. 

Пришлось мне переписывать.  

- А теперь сагом арс на  обход территории и не забывай, что мой позывной «Босс», а твой -  «Цебураска»! И как только услысыс, сто я тебя вызываю, сразу зе отвецай!  - дал свою очередную глупую команду новоиспеченный начальник и я  отправился на обход территории. 

Скрывшись за углом депо, я достал мобильник и позвонил Прибрёхину. 

- Феденька, дружочек  мой, я так рад твоему звоночку, эт самое! - услышал я страдальческий  голос моего бывшего напарника. - Забери меня с этих ужасных «Очистных  сооружений», эт самое! Сил моих больше нет нюхать эту вонь! И противогаз  не помогает, эт самое! 

Выговорившись, Афанасьевич заплакал. Заплакал навзрыд, слегка прихрюкивая. 

Я не знал как помочь несчастному старику, но чтобы не молчать, сказал несколько, как мне показалось, мудрых фраз: 

- Крепись, старина! Где наша не пропадала! Ещё не вечер! Один в поле — не воин! 

Прибрёхин перестал  реветь видимо пытаясь понять смысл моих мыслей. После чего он сытно  икнул и отключился. Я дальше продолжил своё движение по территории,  думая о том, как бы поскорее убрать с нашего объекта тирана — Питюню. 

Вернувшись с обхода на  КПП, я увидел, что мой начальник, развалившись на лежаке, читает  очередной номер журнала «Будни охранника». 

- О чём там пишут? - обратился я к нему, пытаясь понять его настроение. 

- Писут о том, сто узе в  следюсем году, по всей видимости, у охранников будет другая форма.  Вместо кепок у нас будут бескозырки, вместо резиновых дубинок —  резиновые трезубцы, а летом будут выдавать сорты. 

- А там глядишь и гольфы обяжут носить, - вставил я своё слово, и хотел попить кофе. 

- Сказут носить гольфы —  и будем носить! Нацальству видней! А нам с тобой цаи распивать некогда,  территорию без присмотра оставлять нельзя, иди-ка на обход, - заявил  этот деспот. 

- Да, я кофе хотел попить! - возмутился я. 

- Иди, иди, Пугайло,  кофе дома пить будес, - скомандовал он и я пошёл на очередной обход  территории. Такие издевательства надо мной продолжались до позднего  вечера, пока не опустело депо. 

- Ну, вот все разослись, пойду-ка я пройдусь по цехам. Посмотрю — всё ли там нормально, сказал Питюня и пошёл в депо. 

«Замучает меня этот гад», - промелькнуло у меня в голове. 

А уже через несколько минут я услышал встревоженный голос этого гада по рации: 

- «Цебураска», «Цебураска», сроцно бези ко мне, здесь в депо сто-то происходит! 

- А что там может происходить? - зевая, спросил я у него по рации. 

- «Цебураска», сроцно бези сюда! - жёстким тоном потребовал мой строгий начальник. 

И мне ничего не оставалось, как замкнуть КПП, и явиться пред светлые очи своего руководителя. 

- Здесь явно кто-то есть! - заявил он, показывая пальцем на трансформаторную будку. 

- А кто там может быть?! Ну, если только нечистая сила туда забралась. 

- Ты, Пугайло, не иронизируй, а молца открывай дверь будки! 

- Я — не самоубийца! - заявил ему я. 

- Ты, Пугайло, трус! 

- Ну, если ты такой смелый, то открывай сам, а я ещё хочу любить женщин и быть ими любимым! 

Эти слова девственника  Питюню явно разозлили и он начал с силой дёргать дверь будки. Дверь не  открывалась и это его ещё больше злило. Засунув руки в карманы бушлата я  стоял и наблюдал за этим безумием неудовлетворенного мужчины. 

Наконец дверь с грохотом открылась и мы увидели за ней гудящий агрегат. 

- Заль, сто там темно и ницего не видно, - прокомментировал Питюня. 

Я хорошо осознавал глупость происходящего, но злясь на этого бестолкового руководителя, я решил пошутить: 

- Глянь, а там и правда, кажется, кто-то есть! 

Со словами «я зе тебе говорил», Питюня рванулся в трансформаторную будку. О дальнейшем мне рассказывать трудно, даже сейчас. 

Раздался сильнейший хлопок с вылетом огромной шаровой молнии и свет во всем депо погас. 

- Здесь, казется, правда нет никого, - раздалось из глухой темноты и наступила гробовая тишина. 

На днях  наш директор ЧОПа «Ягуар» Викторович собрал весь личный состав нашего  ЧОПа в своем огромном кабинете и сделал следующее объявление: 

- Завтра  мы будем охранять известную группу «Баланда», которая приехала в наш  город со своим концертом. Эта группа поёт в стиле «блатной шансон» и к  вашему сведению, господа охранники, он мне очень нравится. Концерт будет  проходить в доме культуры «Светоч» и вы все должны явиться в черных  брюках, белых рубашках и с галстуками». 

- Викторович, у меня нет белой рубашки, - сказал я. 

- А меня это не волнует. Но завтра, чтобы был в белой рубашке, - ответил мне культурный пенсионер МВД Викторович. 

- Есть! - браво козырнул я и стал думать где же мне раздобыть рубашку. 

Этот вопрос дома я адресовал и родителям. 

- Нашёл проблему! - воскликнула мать. - Пойдешь на концерт в отцовой рубашке. 

- Так она же на три размера больше! 

- А ты, Феденька, не спеши расстраиваться, ты в начале её примерь. 

- Да, это глупость! - не сдавался я. 

Но мать была настойчива и отец принёс мне свою рубашку. 

Я надел отцову рубашку и пришёл в ужас: она была и длинна, и широка. 

- Ну, вот и отлично, как по тебе сшита! - не моргнув глазом, соврал отец. 

- Да, вы что с меня смеетесь что ли?! На кого я в ней похож?! 

- Похож  ты в ней, Федя, на очень хорошего мальчика, и цвет её тебе к лицу, а то  что велика она чуть-чуть, так на этот случай булавочки у нас есть. 

- Булавки — это дело полезное! - вставил своё веское слово батя. 

Read more...Collapse )

Войдя в квартиру, отец прямо с порога заявил: 

- Роза, накрывай стол, у нас сегодня праздник — я номер на нашу вишнёвую «девятку» получил! 

Я, Мать и Ванюшка выбежали встречать отца. Мать взяла номер у отца и громко прочитала: «666 ЧМО». 

- Да, что-то он не очень наш номер, - плаксивым голосом пролепетал Ванюшка. 

- А чему тут удивляться — у нас и отец не очень, - сделала своё заключение мать и пошла накрывать стол. 

И вот уже  мы всей нашей дружной семьей уселись за праздничным столом, который  украсили: бутылочка мутного самогончика, солёные огурчики, картошка «в  мундире» и кровяная колбаса. 

Осушив первую рюмочку, отец икнул и попросил мать принести ему его парадный красный галстук. 

- Зачем он тебе понадобился?! - завозмущалась мать. 

- На таком важном мероприятии я не могу находится без галстука! Ни каждый же день мы номера получаем! 

Демонстрируя всем своим видом недовольство, мать встала из-за стола и пошла искать галстук отца. 

- А может он тебе и правда не нужен? - спросил я у отца. 

Метнув в меня недовольный взгляд, отец сказал: 

- Ничего ты, Федька, в этой жизни ещё не понимаешь. 

В этот  момент раздался душераздирающий крик матери. В следующее мгновение мать  была уже на кухне. Бледная, с трясущимися руками, она пролепетала что-то  из области фантастики: 

- Там, там, там... В шкафу у отца стоит голая баба! 

- Красивая?! - спросили мы одновременно с отцом и побежали вслед за матерью к его шкафу. 

Ванюшка при этом спрятался за дверью на кухне. 

Read more...Collapse )

Свидание с «Пышечкой»

Обожаю женщин разных: 

Белых, рыжих, голубых, 

В сексе грубых, безобразных, 

Скромных, глупых, озорных. 

Пятидесятилетняя  Сонька - моя давняя подруга, с которой я познакомился на одном не очень  приличном сайте знакомств. Эта ста сорока килограммовая бестия порой  показывает мне в постели такие фигуры «высшего пилотажа», за которые  становится стыдно даже моим очкам! А ещё она очень любит слушать мои  стихи, которые я ей читаю на свиданиях, и пророчит мне блестящую  творческую карьеру. Меня она называет «Мусиком», а я её «Пышечкой». 

- Мусик, я  уже истосковалась по твоим сильным рукам. Ты видно совсем забыл свою  Пышечку, - позвонила она мне, намекая тем самым на очередное  романтическое свидание. 

Прихватив  с собой свои новые поэтические произведения и купив бутылочку дешевого  вина, я, не раздумывая, отправился счастью на встречу. 

Открыв дверь, Соня так крепко прижала меня к своей огромной груди, что я чуть было не задохнулся. 

Освободившись из её богатырских объятий, я достал бутылку вина и мы пошли на кухню. 

- Соня, мне только не наливай! - сразу же предупредил я. 

- Почему?! - удивилась она. 

- Потому что вино понижает мою мужскую силу и ты об этом хорошо знаешь. 

Сонька засмеялась, видимо что-то вспомнив, и налила в бокал вина только себе. 

Выпив два бокала моего дешевого вина, она изрядно захмелела и предложила мне почитать мои новые стихи. 

Долго меня уговаривать не пришлось, - я развернул листы со стихами и с выражением начал чтение своего первого произведения: 

«Я тебя унесу за закат, 

За рассвет я тебя унесу, 

В те края — где шумит райский сад, 

Целомудрие дарит красу...» 

Сонька заржала, как старая лошадь. 

- Ты что?! - не понял я. 

- Федя, да я, как представила, что ты меня на руки пытаешься поднять! Я же тебя раздавлю! 

- А причем здесь ты?! Это же художественный вымысел! 

- Федя, да не обижайся на меня, читай дальше свои стихи, - попросила она, допив третий бокал. 

Я начал чтение своего следующего произведения, отложив в сторону смешной по Сонькиным меркам стих: 

«Ты такая изящная, гибкая, 

Как камыш на весеннем пруду. 

Твои руки развратные, липкие, 

Просыпаюсь от них я в бреду...» 

- А у меня что — руки липкие?! - перебила она меня, уставившись своими пьяными глазами на свои огромные ручищи. 

- Да ты меня достала своими глупыми вопросами! Я тебе больше ничего читать не буду! - разозлился я. 

- Федя,  ну не горячись! Я правда думала, что ты о моих руках написал. Почитай  ещё что-нибудь, пожалуйста! - стала подлизываться ко мне эта хитрая  лиса. И я, сжалившись, начал читать своё третье произведение: 

«Разливай по бокалам вино, 

От него становлюсь я добрее. 

И пусть ночь за окном и темно, 

Я любить тебя буду сильнее...» 

- Федя, а вот ты после вина в постели совсем никакой! - заплетающимся языком, в очередной раз, перебила меня Сонька. 

- А причем здесь я?! - моему негодованию не было предела. - В своём стихотворении я рассказываю о другом мужчине! 

- Ну вот видишь, Федя, другой-то мужчина после вина — молодец, а ты не тянешь. 

- Да как  ты можешь такое говорить мне — поэту?! - перейдя на крик, возмущался я. -  Может быть я уже скоро стану известным и ты будешь мной гордиться! 

- А я  тобой уже сейчас горжусь, Феденька! - еле ворочая языком, перебила меня  пьяная женщина. - Я люблю тебя, как мужчину и, как поэта! 

Немного успокоившись, я начал читать своё последнее произведение: 

«Твои глаза, как звёздочки блестят, 

В них океан истомы и загадки, 

Они в себе огонь любви таят, 

Сжигая моё сердце без остатка...» 

В этот  раз моё чтение было прервано громким храпом. Уткнувшись носом в стол,  Сонька спала. Так в моём лице поэта ещё никто не унижал. 

Налив из бутылки в свой бокал остатки вина, я выпил его залпом, поцеловал пьяную Соньку в макушку и отправился восвояси. 

Profile

fedor_010
Фёдор охранник

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031